nvdvr: (Default)
Судя по тому, что главная новость последних суток — беспонтовый календарь с беспонтовыми журфаковскими бабищами, дело не в календаре и не в бабищах. Решили краетивщики кремлёвские так оригинально сообщить о дне рождения ВВП. Ну в самом деле: напишут одной строкой «Владимир Путин справляет очередной бёздник» — кому такое интересно? Пафосно осветить мероприятие «...а посреди стола у них осётр из собственного пруда, украшенный первым урожаем наномаслин, полученным в Сколково; яства гостям подаёт бывший московский мэр» — народ не поймёт шика. А так двух зайцев сразу убили. И о празднике напомнили, и намекнули, что следующее поколение журналистов уже сейчас готово исправно обслуживать власть и пером, и всем остальным.

Добавка.
Конкурирующая рекламная фирма с того же журфака выпустила свою версию «Календаря для Путина». Теперь последние сомнения отпали, к чему вся эта возня.
nvdvr: (Default)
О, други по «Живому журналу»!
Вы считаете себя самодостаточными сущностями, веруете или не веруете во всяческих богов, любите жизнь, свою работу и чтите память предков? Зря. Все ваши мысли, чувства и поводы для хорошего настроения более неактуальны, потому что скоро выйдет в печать роман Максима Свириденкова «Ангелы в крови». Или не выйдет, но судьба Земли всё равно предрешена, ибо сие произведение, аки Антихрист, уже пришло в мир:

«Матвей обнял любимую, и обоим стало ужасно уютно...»

«...и веснушки бежали вверх по её лицу...»

«Матвей с быстротою молнии плюхнулся на землю...»

«...под ногами был благоухающий луг, и кричали кузнечики...»

«От недосыпания было такое чувство, будто из глаз выползают сонные проститутки».


Это всё всерьёз.
Самостоятельно проклясть вселенную можно здесь. (Предупреждение: «во всех текстах есть претензия на определённую интеллектуальность, которая, однако, не навязчива». Автор рецензии — [livejournal.com profile] beth4ever.)
nvdvr: (Default)
Новый мем зарождается, не очень жирный, зато с золотой рубашкой™ (кросафчег слева) прикинутый. Ну и больной рейтингоонанизмом на всю голову и имеющиеся интерфейсы. У себя в ЖЖ он баланопостит всякую рекламную херь уже давно, чем отпугнул немало относительно вменяемых, но не сразу разборчивых. В сообществах типа «накрутим_ру» или «ру_политикс» он мало кому интересен, поэтому отправился в народ. Ну и получил немного заслуженных люлей.

А вот так незнакомые, понимающие цену словам люди, своевременно реагируют на дрочеров:

38.42 КБ
nvdvr: (Default)
— Здравствуйте, вы к нам?
— К вам. На работу.
— А вы кто?
— Я писатель. Вам ведь нужны писатели?
— Это замечательно! Конечно, нужны. А что вы написали?
— Ничего.
— Как ничего? Вы же сказали, что вы писатель.
— Да, сказал, и настаиваю на этом.
— Но чтобы называться писателем, нужно что-то написать.
— А у меня и написано, вот, взгляните на удостоверение: выдано кому? — писателю.
— Позвольте-позвольте, но удостоверения мало. Нужен роман, повесть, рассказ на худой конец.
— Я вас что-то не понимаю. Вам писатели нужны?
— Да, писатели нам нужны, но нам нужны такие, которые пишут.
— А вы читать умеете?
— Что за вопрос, конечно же, умею.
— Тогда читайте удостоверение.
— Я уже прочитал.
— А вы внимательно прочитайте, что там написано.
— Писатель, член союза писателей...
— Дальше, дальше читайте. Внизу, мелкими буквами рядом с печатью.
— Читаю: выдано... действительно до... Потом как-то неразборчиво у вас...
— Я вам помогу. Там написано, что удостоверение действительно до следующего февраля, с продлением, и заверено Там Тамычем.
— Самим Там Тамычем? Но ведь он же...
— Вот именно. И я к вам прямиком от него.
— Позвольте!..
— Не позволю. Там Тамыч знает, под чем подписывается. Спорить желаете?
— Не желаю, но...
— Никаких «но». Я писатель и работать у вас буду писателем. Только писать мне нельзя.
— Как нельзя?
— Так, нельзя. Физкультурной комиссией я освобождён от любых видов деятельности, включая умственную, потому что готовлюсь побить мировой рекорд.
— Но при чём здесь физкультурная комиссия?!
— Я же вам русским языком говорю: рекорд мировой собираюсь побить.
— В каком виде спорта, чей рекорд?
— Это не важно, в каком и чей. Какой-нибудь да побью. Вы лучше вот сюда взгляните.
— Что это у вас?
— Читайте. Вверху читайте и подпись.
— Свидетельство... Заслуженному спортсмену, мастеру всех видов спорта... Что за бред? Так не бывает!
— Ещё как бывает. Подпись, подпись главное.
— Бег Бегыч. Понятно.
— Вот видите, а вы сомневались. Между прочим, перед Бег Бегычем сам Там Тамыч всегда кланяется.
— Всё с вами ясно. А если я всё-таки не приму вас на работу?
— Как так не примете?
— Так, не приму и всё.
— А Там Тамыч?
— А я ему скажу, что вы по заданию Бег Бегыча рекорд бить собрались, зачем мировым достижениям помеху создавать? К тому же как человек вы мне совершенно не нравитесь, а нервы себе трепать я не хочу. Вас на работу не приму, Там Тамычу всё объясню и контору закрою. Бейте рекорды в другом месте.
— Что значит «не нравлюсь как человек»? А справка?
— Какая справка?
— Обыкновенная, межведомственная. Показать?
— Покажите.
— Вот моя справочка.
— Так-так... «Справка. Выдана удивительному человеку и замечательному гражданину в том, что он является лауреатом всех существующих премий, носителем всех почётных званий и имеет право ношения любых орденов и медалей, а также всех блестящих вещей». Хм... Вопрос можно?
— Разумеется.
— А эту справку вы где взяли?
— Эту?
— Да-да, эту.
— Врать не стану, эту справку я сам себе выдал.
— Сами?
— Конечно, сам. Меня ведь Зевс Зевсыч ещё в прошлом году уполномочил любые справки самому себе выдавать. Для предъявления по месту требования.
— Чёрт возьми!..
— Напрасно вы чертыхаетесь, лучше принимайте меня поскорей на работу, а там поглядим.
— На что?!
— Ну, писателем-то я недавно стал, во вкус войти не успел. Мне, может быть, и не понравится. Я, честно говоря, давно уже на небо поглядываю. Здесь, на Земле, скучно становится, а там такие просторы, звёзды. Правда, высоты я боюсь, даже обувь с каблуками не ношу. Но это не важно. Зевс Зевсыч к Новому году обещал насчёт именного скафандра похлопотать. Так что я к вам ненадолго — космос ждёт.
nvdvr: (Default)
Очень трудно полемизировать в нескольких тредах, сталкиваясь с одним и тем же набором нелепых, а зачастую просто бессмысленных контраргументов, держащихся ни чём, кроме амбиции «а я всё равно вот так скажу» или, что гораздо хуже, на малодушном предположении «скажу-ка я против Верочки, авось меня так не разнесут». При этом налицо нежелание многих участников (которых вовсе не я сделал участниками) помнить, читать, думать и понимать — как мои доводы, так и сложившуюся ситуацию. Особенно удивляет позиция некоторых коллег Веры Полозковой — вроде бы не приписанных к замшелым стойлам литредакций, но почему-то всё равно злорадствующих: «А Панин-то прав». В общем, экономя время, отвечаю разом на всё, дополняя мысли ретрокинопримером.

Давайте поглядим, в чём же так прав Игорь Панин. Прежде всего — для тех, кто кричит «красиво он ей врезал», «да, сейчас вот такая критика» — нужно помнить, что критик это не киллер, а спарринг-партнёр, помощник автора. Все остальные варианты — уже сфера этики и воспитания критикующего, но не литературы. Зачем критику обличать человеческое в поэте и заявлять «ничего хорошего из него не выйдет»? Обличение — прерогатива сатириков, да и то, если сатирик дружит с головой, а не с партячейкой, то через персонажей бичует общественные язвы, не используют героев для самоутверждения и отработки добивающих ударов. «Её талант вряд ли разовьётся в нечто стоящее» — в нечто стоящее так же не разовьётся 9/10 авторов портала «Стихи.ру» — и что? Безвестные панины, вы уже рады информационному поводу на несколько жизней вперёд?

Зачем Панин выбрал Верочку? — очевидно: у г-жи Полозковой публика сформирована не благодаря, а вопреки пресмыкающимся друг перед другом выпускникам литинститута, большинству премий и редакций. Вопреки той самой «литературной работе», которая давно заменила большинству талант и вдохновение. Именно вполне независимую Верочкину аудиторию я и называю в спорах «чужим полем», на которое влез Панин, полагая, что, ленясь вчитываться и понимать, он вправе додумать и уже на собственных фантазиях обустраивать литпрозекторий.

Повторю вопрос: зачем такая критика? Если в задачах стояло фигурно нагадить под чужую дверь, то можно было это сделать хотя бы честно, без фиоритур о сочиняющих стихи куклах и вариаций про несуществующую кислотную публику. Взять и в первом же предложении заявить: «Я, Панин Игорь, пишу стихи, считаю себя хорошим, умным и правильным, но мне этого мало и вот я решил поиздеваться над тем, кого умным и правильным не считаю; долго над объектом не думал, выбрал молодую популярную девчонку, и вот, что вам насчёт неё скажу — сочиняет херню, идёт в жопу дура конченая». Но за такую откровенность гонораров не платят, их платят за освоение печатного пространства.

Подстраховавшись невидимым коллективом с «великими поэзией, языком и традициями», Панин обзывает Верочкины стихи «литературным секонд-хендом», но при таком пафосе можно играть только на равном удалении от центра вкусовых координат. То есть критика должна быть авангардом живой мысли и литературного слова... Если ты такой замечательный провидец, значит, и сказать должен выразительней, а не обидней, умнее, а не подлее. Вместо выразительности и ума — дразнилки, кричалки, сопелки — всё что угодно, но не мысли о литературе. Панина можно понять: если работаешь в газете, то крутись как хочешь, а отведённую печатную полосу, полполосы, подвал — закрой. Нечем закрывать? Нет мыслей? А что есть? — желчь и немотивированное неприятие объекта? Ладно, сойдёт, в первый раз, что ли...

Возникает вопрос: если Полозкова так куклообразна, непатриотична, розово-гламурна, телесериальна, нескромна, вторична и почти бездарна — зачем о ней вообще писать? Зачем тратить время, бумагу, краску и чужое внимание на то, что «не разовьётся в нечто стоящее»? Уже ясно, что педагогическую помощь Панин оказывать Полозковой не собирался. Возможно, он хотел предостеречь несведущую публику? — но журналисту ли не знать про чёрный пиар?! Или было желание убедить действующих Верочкиных поклонников, что они потребляют что-то не то? — нет, опять мимо, потому что Панину про них всё известно, они «продвинутые нимфетки и одинокие, мечтающие о встрече с „положительным“ иностранцем студентки платных вузов», ловить нечего.

В третий раз спрашиваю — зачем и кому, кроме самого Панина, была нужна эта «рецензия»? Почему критик тáк относится к автору, чéм Полозкова заслужила использованные Паниным сравнения, обобщения и внеконтекстные цитирования — непонятно. Зато понятно другое. Панин пишет довольно интересные стихи, мне они, честно, чем-то даже понравились, но я первый раз про Панина слышу, а нелюбимой Верочки дома имею две книги и диск. Да, их купила жена, ей Верочка очень нравится, но где был Панин, пока Полозкова выступала на слэмах и в клубах, проводила встречи, завоёвывая внимание моей супруги и косвенно — моё? Где-где... Да, можно считать Верочку попсовой поэтессой. Правда, на этот счёт нет чётких критериев, однако для кухонных междусобойчиков такое определение вполне подойдёт, но тогда тем более нужно помнить банальность, что ЛГ — не кухня, а попса бывает разная. Да права, сто раз права Верочка. Вы проболтали и пробухали на своих кухнях всю свою жизнь, оглянулись — а дачи в Переделкине перестали давать за выполнение плана по изничтожению диссидентов. Что ж вам бедным делать остаётся? Только пытаться влиться в какой ни есть, но уж точно не ваш мейнстрим.

Кто окажется следующей ступенькой на лестнице к вершине панинского самолюбования? Ну, из тех кто... [livejournal.com profile] izubr? — будем честны: и экстраверт Верочка-то понервничала всерьёз, а Кудряшева другой психотип, топорная работа может надолго ввести человека в незаслуженный ступор. Правда, там закалка питерская, и у публики в том числе, по-московски гундосить не станут, Панина выловят и набьют морду. Или, чего уж далеко ходить, есть у меня знакомый — Артём, бывший спецназовец ГРУ. Тоже стихи пишет. Не Бродский, конечно, не Рембо, но вполне читабелен, знакомым нравится. И критику, даже ехидную, но дружескую, он воспринимает адекватно. Но я не уверен в его адекватности, если какой-то незнакомый борзописец ни с того ни с сего в «Литературной газете» ли, в блоге напишет что-нибудь типа: «Дуболомы бывают разные — в гриндерах и босиком, с автоматами и дубинками... Скоро появятся дуболомы, пишущие стихи... Артём пишет про войну — а я не понимаю этого, я живу в мирном городе... Талантлив ли Артём? — есть парочка стишков, но в целом ничего хорошего не получится, если не перестанет угождать своим корешам, ничего не смыслящим в жизни молодой литературной элиты». После такой «рецензии» на одного публициста в мире сразу станет меньше. Ну, кто рискнёт, подсказать адресок? То-то.

И напоследок. Многие считают, что Верочка натравила своих фанатов на Панина, и что фанатская реакция показала их чудовищную сущность. Предлагаю выключить своё вычурное эстетство и понять, что, во-первых, никто никого никуда формально не натравливал, статья была опубликована в газете, и не возмутись Полозкова — всё равно вылезло бы. Автор вовсе не в ответе за своих почитателей, а если кто-то с этим не согласен — пусть съездит на «Динамо», покричит там «„Мясо“ — чемпион!», а потом потребует с Кобелева денег на лечение. Во-вторых, попросту странно было ожидать какой-то другой фанатской реакции на плохо состряпанный памфлет.

P.S. Вспомнился мне тут фильм «Начни сначала». Снят он был почти исключительно ради того, чтобы Макаревича засветить, но есть там один момент, который замечательно иллюстрирует преемственность поколений наших критиков. Прошу прощения за не слишком удачную конвертацию — пережал и напортачил с пропорциями, но звук отличный. Песню слушать до конца, самое главное — после. Приятного просмотра!

nvdvr: (Default)


Сможете ли вы по приведённому ниже диалогу определить:
  1. Возраст собеседников (± 3 года; если затруднительно, то хотя бы используя предлоги «под», «за», «около»).
  2. Уровень образования.
  3. Род занятий.

Орфография с пунктуацией оставлены оригинальные, исключена лишь пара слов-указателей. Комменты скрыты, пока не наберётся хотя бы десяток (где-то до понедельника). Время для размышлений не ограничивается, но, чур, поиском не пользоваться (самим же неинтересно будет).


загадочка была здесь )


Ответ на загадку
Так уж случилось, что мои взаимные френды — люди по большей части вменяемые: пассивное саможаление, томные взгляды с верха прожитых лет и прочие признаки старперства вам не свойственны. Вероятно, именно поэтому никто не смог определить возраст. Огорчило, что из семерых ответивших (нужно будет, кстати, фредоцид провести по итогам — что это за активность?) пятеро попросили не раскрывать комментарии. Также некоторые утверждали, что по диалогу нельзя установить род деятельности, мол, он может быть и не связан с темой разговора. Ну, во-первых, нужно было угадывать, а не устанавливать, во-вторых, я всё же диалог не просто так подбирал, т.е. вычислить хотя бы приблизительно было можно. Специально для [livejournal.com profile] avsm: у тебя хорошая интуиция.

Итак, результаты. Поводов для истерик нет, но точные данные и выводы, я надеюсь, помогут в будущем легко идентифицировать подобные уровни безмыслия:

  1. Г. N. — 36, ж; Г. D. — 25 лет, м.
  2. Высшее (гуманитарное) у обоих.
  3. Г. N. — литературовед; Г. D. — русский поэт, прозаик, критик, эссеист (цитата по «Википедии»).


Приведённый пример является ярким образцом обсуждения, в котором играют роль не тема и не аргументация, а статусы собеседников. (В квадратных скобках, например, стояло словосочетание «моей первой повести»). Этот диалог демонстрирует худшее, что может случиться (и что ежедневно можно увидеть, услышать или прочитать в СМИ) с представителем гуманитарной отрасли: не будучи интеллигентами, они жалеют об упадке интеллигенции; не спрашивая с себя, ищут внешних и внутренних врагов; не являясь стариками, осуждают молодёжь.

Всем — счастья!
nvdvr: (Default)
Зарекался я не вступать в окологриценковское дерьмо (и это ещё далеко не всё, только где теги расставлены), но тут просто какой-то вопиющий случай и, надо сказать, он в точности соответствует моим прогнозам о стремительных темпах деградации в младописательских рядах.
Такой же писатель, как и Гриценко драматург, т.е. никакой, — некто Максим Свириденков — опубликовал переводы стихов Э. Хемингуэя. Не где-нибудь, а в «Иностранной литературе». Я не знаю, каким местом думал редактор, владеет ли он английским хотя бы в том же убого-школьном объёме, что и я, и вообще известно ли ему, какого качества переводы напечатаны в его журнале. Но одно могу сказать наверняка: такое литубожество нужно ещё поискать. Похерены ритм, накал стиха, уничтожена суть слов. Это не перевод, это жалкая версификация. Если вам кто-нибудь когда-нибудь покажет «стихи молодого Хемингуэя» в переводе на русский язык, убедитесь, что перевод делал не Свириденков, иначе блевотно. Особенно от пассажей типа «Солдатам не светит хорошая смерть / Им светит крест возле поля боя».


Champs d'Honneur
Soldiers never do die well;
Crosses mark the places,
Wooden crosses where they fell;
Stuck above their faces.
Soldiers pitch and cough and twitch;
All the world roars red and black,
Soldiers smother in a ditch;
Choking through the whole attack.


The Age Demanded
The age demanded that we sing
and cut away our tongue.
The age demanded that we flow
and hammered in the bung.
The age demanded that we dance
and jammed us into iron pants.
And in the end the age was handed
the sort of shit it demanded.
Champs d’honneur
Солдатам не светит хорошая смерть.
Им светит крест возле поля боя.
Крест из дерева вгонят в земную твердь
У павшего воина над головою.
Солдат кашляет в дыму и корчится,
А вокруг грохот взрывов, огонь и вой.
Солдат, пока атака не кончится,
Задыхаясь, не верит, что он живой.


Век потребовал
Век потребовал, чтобы мы громко пели,
Но отрéзал нам языки на деле.
Век потребовал, чтобы мы шли вперед,
Но стеной кирпичной закрыл проход.
Век потребовал, чтоб мы пустились в пляс,
Но одел в железные брюки нас.
И в конце концов наш век напоролся
Как раз на то, за что он боролся.



P. S. Пост — не из ненависти к Свириденкову и не из любви к Хемингуэю. Это справедливость, выраженная в нескольких абзацах.
nvdvr: (Default)
Не дадим в обиду народных артистов, чьё творчество столь мило нам!

Сегодня как раз семидневка этого беспредела вышла. В связи с чем и вопрос: это ж насколько нужно выжить из ума, чтоб вот так реагировать на падоночьи креатиффы? Болезненно раздутое чувство собственной значимости, обида за патрона-клоуна, наставления «пиарщика» Гриценко или собственное упорство характера, отражённое в фамилии, заставили тов. Деревянского Ф. А. написать сей гневный опус? — неизвестно. Возможно, настала пора обосновывать собственное существование... Но почему именно «Падонки.орг» стали его мишенью? Вот, пожалуйста: по запросу «Куклачёв ебёт котов» «Яндекс» выдаёт 3668 страниц. Конечно, не каждая из них — про зоокулачёвофилию, но повод вчинить иск в одной из десяти найти можно, а если расширить границы претензий, то и треть ссылок можно засудить. Правда, протоколы судебных прений наверняка можно будет целиком выкладывать на «Баше», но Деревянского это, видимо, не смущает.
А сам Куклачёв, поди, и не в курсе, какие страсти под носом кипят.
nvdvr: (Default)

Настоящий пост отныне принадлежит не мне. Он оставлен наверху, потому что у некоторых людей руки дотягиваются лишь до собственных причинных мест и моего ЖЖ — в их сознании эти два объекта каким-то непостижимым образом уравнялись. Отныне здесь будут продолжать заниматься онанизмом (к взаимным френдам это не относится) оставлять свои комментарии Максим Свириденков ([livejournal.com profile] sviridenkov), его жена ([livejournal.com profile] sviridenkova), Александр Гриценко ([livejournal.com profile] gricenko), постоянная гостья моего ЖЖ lady_allara ([livejournal.com profile] lady_allara; остальные не под своим сеансом сюда заходят, а она ничего, не стесняется самолично и с завидным постоянством мелькать в статистике посещений), а также все, кто всерьёз считает себя современной «литературной элитой», тем самым опровергая саму возможность её существования.

Для тех, кто не в теме )
nvdvr: (Default)
В начале девяностых, когда ночной вой сирен автосигнализаций был дополнен и даже частично вытеснен грохотом и скрипом створок гаражей-«ракушек», в Москве подскочило поголовье собак. События слабо связаны между собой, но суть в том, что площади дворов сократились, и собачьего дерьма стало заметно больше: газоны, а за ними и детские площадки стремительно заполнялись «минами».
Такое положение дел сильно не понравилось знакомому повару, ребёнок которого регулярно попадал в ту или иную фекальную ловушку. И вот однажды этот повар, трудящийся на комбинате школьного питания (возможно, название переврано, но что-то со школами там точно было связано), приволок с работы жуткий концентрат, состоящий из глютаминанта натрия и ещё какой-то дряни, который добавлялся в пищу для того, чтоб её можно было есть хотя бы с минимальным аппетитом. Усилитель вкуса, проще говоря. Рано-рано утром повар вышел во двор своего дома на Варшавском шоссе и концентрированным раствором кулинарной химии обильно полил все обнаруженные следы жизнедеятельности домашних любимцев.
Собаколюбы выходят гулять примерно в одно и то же время, и где-то через час-полтора дружный мат и непрерывное «Фу!» заполнили собой всё дворовое пространство. Собаки не просто пожирали собственное дерьмо, а пожирали его активно, как будто ничего на свете нет вкуснее, злобно огрызаясь на тех, кто пытался помешать трапезе, выгрызали землю, катались и валялись на ранее ими же обоссанной траве…
Вот, собственно, и всё. Кстати, в Литинституте появилась драматическая студия. Как правильно заметила одна важная газета — сами пишут, сами ставят. И никакой химии не нужно.

Profile

nvdvr: (Default)
nvdvr

July 2014

S M T W T F S
  12345
67 89101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 12:54 pm
Powered by Dreamwidth Studios